Верить в бота: как локальное подразделение ММК вышло на внешний рынок

26.07.2023
Роботизация бизнес-процессов (Robotic Process Automation, RPA) для избавления сотрудников от рутины охватывает российские компании и в свете ухода многих зарубежных поставщиков привлекает отечественных разработчиков. Взлета RPA можно ожидать на горизонте пяти лет, когда стабилизируется ситуация с российским ПО, а предприятия закончат миграцию программных роботов. Впрочем, отдельные разработчики и интеграторы, такие как «ЦТР «Некст», уже получают доходы от внедрения RPA на предприятиях. Как локальное подразделение внутри Магнитогорского металлургического комбината вышло на внешний рынок и стало компанией с командой из 72 человек и выручкой в сотни миллионов рублей, а также как в России появилась и работает RPA, выяснял Forbes.

 Проверка на дорогах

«Все началось в 2018 году», — вспоминает Михаил Верисов, директор «ЦТР «Некст». После одной из конференций руководство Магнитогорского металлургического комбината (ММК) поручило главному специалисту по IT Вадиму Феоктистову провести пилотирование технологии RPA. Топ-менеджеры услышали о ней на одном из европейских форумов, посвященных инновационным технологиям. «Меня назначили руководителем этого проекта, я тогда был старшим менеджером проектного офиса «ММК-Информсервис», — рассказывает Верисов. — Нужно было создать небольшой локальный центр компетенций по технологии RPA из трех человек. Я нанял двух разработчиков». Так появился Центр компетенций RPA и инноваций, который позже превратился в «ЦТР «Некст».

Спустя несколько пилотов стало понятно, что RPA повышает качество и точность работы, разгружая сотрудников. «В том же 2018-м мы сделали робота по проверке статуса отправки вагонов с металлоломом в адрес ММК. Он получал письмо от поставщика металлолома с данными о вагонах, в базах РЖД проверял статус, наполнение и местоположение этих вагонов и передавал информацию сотрудникам коммерческой дирекции, — говорит Верисов. — ММК закупает примерно 3 млн т металлолома в год на 80 млрд рублей — это большой объем регулярной ежедневной работы, которая никому не интересна, но делать ее нужно». Все вагоны проверялись быстро, точно и без задержек, кроме того, у сотрудников отпала необходимость делать эти задачи, объясняет он.

Затем в подразделении разработали робота по обработке электронных листов нетрудоспособности (ЭЛН, больничных листов) для «ММК-Учетный центр» — он выгружал ЭЛН из системы подготовки отчетности. Поскольку в ММК работает около 60 000 человек, то и листков таких немало, к тому же робот мог делать это ночью. «Робот не может ошибиться при переносе данных ЭЛН из одной системы или документа в другую, за ним не нужно ничего проверять. Утром пришли, а работа уже сделана, — рассуждает Михаил Верисов. — Этот робот еще проявил себя во время пандемии, когда количество ЭЛН существенно возросло».


«Ja tvoi sluga, ja tvoi rabotnik»


Передать свои обязанности и работу механическим машинам человек мечтает уже давно. Больше века назад Карел Чапек написал пьесу R.U.R., где привел первое в литературе описание роботов. Пьеса, в которой они обеспечили людям жизнь в изобилии и без работы, из-за чего человечество стало вырождаться, имела колоссальный успех.


С тех пор на тему того, как роботы изменят мир, фантазировали не только писатели и режиссеры, но и инженеры и изобретатели всего мира. Во многом им удалось добиться успеха. Более того, концепция создания искусственных существ в помощь людям претерпела некоторые изменения и дополнения. Так, теперь роботами метафорически зачастую называют не только запрограммированные устройства, но также софт и технологии, помогающие автоматизировать бизнес-процессы и получившие название Robotic Process Automation (RPA).


RPA привезли в Россию иностранные вендоры шесть лет назад — пионерами стали платформы Blue Prism, UiPath, Automation Anywhere, указывает управляющий партнер IAS Digital Татьяна Мошкина. Используя их технологии, сотни российских IT-компаний автоматизировали шаблонные процессы с помощью виртуальных сотрудников — RPA-роботов — для своих клиентов, говорит она. «Первопроходцами были также банки, у которых большой объем рутинных задач, за ними металлургия, ретейл, — говорит директор по консалтингу PIX Robotics Николай Буланов. — Также драйверами стали крупные консалтинговые компании, которые начали предлагать технологию российским клиентам».


Впрочем, по мнению других участников рынка, RPA в России появились еще раньше. «В 2014 году мы занимались оптимизацией бизнес-процессов в системах крупных компаний. Для решения таких задач мы писали скрипты, по сути, они — прародители технологии», — объясняет управляющий директор Robin (компания SL Soft, ГК Softline) Павел Борченко. Немалый вклад в популяризацию RPA в России внесли крупнейшие консалтинговые компании, в том числе Deloitte и McKinsey, добавляет основатель Sherpa RPA Константин Артемьев: «Они рассказывали крупному бизнесу про возможности RPA, в том числе и металлургическим компаниям. Иногда бывало, что топ-менеджер ездил на международные конференции, узнавал там об RPA и сам связывался с западными вендорами».


На что способны роботы

Программные роботы повторяют действия человека в пользовательских интерфейсах. Чаще всего RPA помогает перераспределить функции и сделать работу сотрудников более эффективной, говорит Татьяна Мошкина. «Например, мы записываем на экране компьютера, как и в каких системах сотрудник оформляет документы, — и технология сможет точно повторить все эти действия», — объясняет Михаил Верисов. Такие роботы могут самостоятельно переносить данные из одной системы в другую и анализировать их, обрабатывать электронные письма, генерировать отчеты, автоматически обновлять информацию о клиентах. Еще робот RPA может переводить данные из электронных таблиц в CRM- или ERP-систему, мониторить почтовый ящик, извлекать данные из писем, заполнять формы или отправлять автоматические ответы. Программные роботы справляются с сортировкой, фильтрацией, анализом или обработкой больших объемов данных. Так, они агрегируют данные из различных источников и создают отчеты или аналитические дашборды.


«Самыми интересными я считаю роботов, которые работают как сервис, — продолжает директор «ЦТР «Некст». — Например, готовят за сотрудников отчеты или справки — им больше не нужно изучать тонны информации из различных источников: она сама приходит к ним на почту. Так, чтобы сделать справку о котировках того или иного сырья, часто приходится использовать и сайты, и журналы в формате PDF, и данные, которые коллеги отправили по электронной почте. Ты приходишь утром на работу, а свежие данные уже подготовлены к 8:00».


Автономный режим

Уже в первый год существования Центра компетенций RPA и инноваций, в 2019-м, начались первые эксперименты со сторонними клиентами. Первым клиентом не из ММК стал один из крупнейших металлоторговцев в России — «Сталепромышленная компания», для которой Верисов с коллегами сделали робота по сверке оплат. «В то время вокруг RPA нарастал хайп, при этом мало кто знал, что такое программные роботы, — рассказывает Верисов. — Когда представители крупных компаний, которые впервые читали про RPA, узнавали, что на ММК таких роботов уже десятки, многие хотели попробовать внедрить ее в свои бизнес-процессы». Реальных интеграторов с опытом работы на рынке не было, поэтому в ММК и создали отдельную компанию по развитию IT-бизнеса в RPA.


С тех пор в число клиентов «ЦТР «Некст», помимо «дочек» ММК, вошли «Норникель», ТМК, УГМК, ОМК, «Уральская сталь», «Сибагро», КамАЗ, Челябинский цинковый завод. Например, «ЦТР «Некст» внедрил программных роботов в процессы снабжения Уральской горно-металлургической компании. Сейчас они автоматически контролируют входящие цены от поставщиков и подрядчиков и сигнализируют сотрудникам службы снабжения, если они отклоняются от рыночного уровня. Затраты на роботизацию окупились менее чем за два месяца.


«Уже в первый месяц использования роботов мы достигли эффекта, который измеряется в миллионах рублей», — подчеркивает руководитель проекта RPA, начальник аналитического отдела службы коммерческого директора УГМК Анастасия Садовникова. По ее словам, сейчас роботы в УГМК эффективно перераспределяют свободные запасы между предприятиями, уведомляют внутренних заказчиков о поступлении материалов, контролируют их выдачу, взаимодействуют с поставщиками, контролируют обеспечение компании критичными материалами.


Бывают и нестандартные заказчики, продолжает Верисов. Например, «ЦТР «Некст» помог с внедрением RPA коллекторской компании: программные роботы размещают запросы из CRM компании на сайте налоговой инспекции, а затем ищут ответы на ранее отправленные запросы и загружают их в хранилище компании для последующей обработки.


Стрелы критики

Однако RPA — это отнюдь не панацея и не избавление от всех бед. По мнению опрошенных Forbes экспертов, зачастую срок возврата инвестиций более длительный, чем ожидалось, и не все проекты по внедрению бывают успешными. В такой ситуации RPA может оказывать медвежью услугу организациям. «RPA — это же инвестиция в технологию. То есть она должна быть просчитана и окупиться, — указывает партнер Б1 и руководитель группы по оказанию услуг компаниям сектора технологий, медиа и телекоммуникаций Антон Устименко. — И часто автоматизация требует перестроения изначально нецифровых процессов. Это долго, болезненно и дорого».


В случае применения RPA для автоматизации часто кастомизируемых систем роботы могут периодически ломаться, и их поддержка превращается в ежемесячную текущую работу, как операционный блок, рассуждает директор технологической практики Kept Дарья Максимова. RPA, по ее словам, как инструмент – прекрасная вещь, но сама по себе без связки с другими инструментами она проблем не решит.


У внедрения RPA есть три ключевые проблемы: эта технология не гибка, сложно масштабируема и требует много усилий на мониторинг изменений, управление ими и их обработку, перечисляет эксперт по экспорту и продвижению цифровых систем Лилия Алеева. Масштабирование в нескольких отделах или на предприятии в целом, по ее словам, может оказаться крайне сложно конфигурируемой системой. «RPA может зависеть от систем, которые устарели или подвержены сбоям, а значит, влиять на общую стабильность и надежность процесса автоматизации, — продолжает Алеева. — Кроме того, внедрение RPA может потребовать изменений в уже автоматизированных процессах, ролях и обязанностях, это риск удорожания, сопротивления и проблем в управлении изменениями». Изменения нужно вводить своевременно, что в масштабах больших корпораций сложно реализуемая задача, говорит она: «Все это влияет на стоимость поддержки, поэтому нужно тщательно оценивать окупаемость инвестиций, прежде чем приступать к внедрению».


Роботы в рублях

Как выглядит экономика типичного контракта с клиентом и в каком диапазоне может оказаться стоимость проекта? В «ЦТР «Некст» выделяют два вида договоров. Первый — если заказчик просит роботизировать конкретный процесс. «У него либо уже есть готовое техническое задание, либо мы помогаем ему его написать, оцениваем стоимость и сроки внедрения, если необходимо, рассчитываем эффекты, разрабатываем и внедряем робота, — поясняет Михаил Верисов. — Стоимость таких проектов колеблется от 0,5 млн рублей до 3 млн рублей, и заказчиками таких проектов, как правило, являются предприятия, которые уже знают про RPA».


Второй тип договора компания заключает с теми, кто осознал, что им нужна роботизация процессов, но приблизительно понимают, что такое RPA. «Таким заказчикам нужны комплексные проекты: сначала мы выявляем процессы, пригодные для роботизации, на основе результатов мы рассчитываем бизнес-кейс с эффектами, помогаем заказчику его защитить перед стейкхолдерами, дальше уже разрабатываем и внедряем роботов», — перечисляет Верисов. Стоят такие проекты от 10 млн рублей, а на их внедрение требуется от девяти месяцев до года.

Весь российский рынок RPA Верисов оценивает в пределах 2-2,5 млрд рублей, если считать внедрения и лицензии на платформы, «и он однозначно продолжит рост». При этом он сетует, что нет свежих данных: «Никто не проводил исследований, сопоставимых по уровню экспертности и достоверности с Gartner». Одним из главных драйверов, по общему мнению экспертов, выступает искусственный интеллект. «Уже сейчас роботы могут работать с документами, принимать решения, основываясь на моделях машинного обучения, и все это за несколько недель, вместо месяцев или даже лет в классической разработке», — размышляет Николай Буланов. Появление генеративного ИИ расширило спектр задач, которые может решать RPA, подтверждает Артемьев: «Благодаря нейросетям снижается порог входа: например, сценарий для программного робота можно задавать не кодом или блок-схемой, а просто текстовой задачей на родном языке. Нейросети закладывают новые возможности для развития индустрии на годы вперед».


Тормозит сферу в первую очередь неосведомленность рынка, считают участники рынка. «У нас был случай, когда к нам обратились за первичной консультацией сотрудники компании, в которой уже давно и масштабно внедрен RPA — они просто не знали, что в других отделах эта технология активно используется», — говорит Артемьев из Sherpa RPA.


«ЦТР «Некст», по собственным оценкам, занимает около 10% рынка: выручка за 2022 год составила 235,8 млн рублей, увеличившись почти в 2,5 раза относительно 2021 года (100,1 млн рублей), а прибыль от реализации в прошлом году выросла в 1,5 раза, до 41,5 млн рублей. Во многом на руку компании сыграла ситуация с вынужденной миграцией компаний на отечественные платформы из-за того, что западные конкуренты — UiPath, Blue Prism, Automation Anywhere — покинули российский рынок, оставив своих заказчиков. После ухода западных лидеров начался активный рост российских RPA-решений, около 10 компаний боролись за клиентов, но в итоге выделились четыре вендора, на которых приходится большая часть рынка: PIX Robotics, Primo, Sherpa и Robin, размышляет Николай Буланов.


По словам менеджера по развитию бизнеса IT-решений Konica Minolta Business Solutions Russia Владислава Чернецкого, рынок роботизации в России каждый год показывает рост от 15% до 30%, этот год также не станет исключением. «До февраля 2022 года примерно 70% российских клиентов работали с иностранными платформами, но с их уходом все резко начали миграцию на отечественные решения, — продолжает Константин Артемьев. — До сих пор примерно у 30-35% компаний остаются рабочие лицензии западных вендоров, но большая часть из них закончится в течение года. Такие компании уже готовятся к миграции на российские платформы».

Источник: Forbes





Свяжитесь с нами
возникли вопросы
или хотите оценить стоимость проекта?
Напишите нам, и мы свяжемся с вами
заполнить форму